Фолклендские утки-пароходы и другие

Магеллановы пингвины, которые каждый вечер поднимаются с берега к своим гнездам, имеют громадное значение для роста туссока, такое же, впрочем, как и качурки. Их помет для травы — все равно что рыбий жир для ребенка. Они-то и являются виновниками непроходимой слякоти между кочками. Они и пингвины-скалолазы. Когда скалолазам не удается раздобыть местечко на скалах, на границе с зарослями туссока, они устраивают свои гнезда прямо в глинистой жиже между кочками.

белоснежный водорослевый гусь радостно приветствует приземляющуюся самку

Там, где обосновались пингвины-скалолазы, бессмысленно даже пытаться пройти. Они будут прыгать на человека, бить его крыльями, клевать, дергать за штаны, за голенища сапог и ни за что не пропустят. А те, которые, собственно, не подверглись вторжению, выбранят тебя от души из любви к скандалам и ссорам. На тропинках между кочками стоят болотца из скользкого пингвиньего гуано. Запах его чувствуется издалека. Если твой сапог случайно увязнет в таком болотце, вокруг сразу же поднимется злорадный шум. Мы часто попадали в это незавидное положение, пока не научились ориентироваться по вечной воркотне скалолазов.

В нашей подковообразной бухте, обращенной к Западному Фолкленду, имелась узкая отмель из намытого песка и круглой отшлифованной гальки. Над ней колыхались водоросли, смягчавшие силу волн, набегавших из-за мыса. Над береговыми камнями и мертвыми выполосканными водорослями склонялись длинные стебли туссока. На каждом мысе этой бухточки стояло по стражу. Они стояли, как солдаты на посту, в белоснежных нарядных одеждах, рослые и суровые. Достаточно было одному повернуться, чтобы другой, вытянув шею, приготовился отразить нападение. Они охраняли границы своих участков, отмеченные невидимой линией. Даже издали этих двух водорослевых гусей54 нельзя было принять за добрых друзей и соседей.

Вода между ними была своего рода ничейной землей, по которой патрулировали морские части — два тяжелозадых в серую крапинку селезня фолклендской утки-парохода55, которые не умеют летать, но зато быстро бегают по воде, шлепая перепончатыми ногами и вращая, словно пропеллером, короткими крыльями. Каждый из них тоже отстаивал границы своего участка.

У всех четырех кавалеров были супруги, которые скрывались за занавесью туссока. Самки были одинаково замаскированы в черный и коричневый цвет и под каждой в выстланном пухом гнезде лежали яйца. Снаружи жен не было видно, и они могли спокойно наблюдать за стычками самцов, словно дамы рыцарских времен, взиравшие из-за занавесок на турниры и дуэли во дворе замка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *