Мы питались туссоком

На острове Кидней мы тоже питались побегами туссока и вполне оценили этот изысканный салат. По вкусу он напоминал кокосовые орехи. И если побеги бамбука признаны международным деликатесом, почему не признать им и побеги туссока?

Мы обошли наши владения туссока и обнаружили, что каждая кочка имеет своих жильцов. Правда, слово «обошли» тут не совсем уместно. В этих травяных джунглях мы никогда не видели, куда ступает нога, и часто обнаруживали ямы, только угодив в них. В девяти из десяти случаев яма оказывалась норой Магелланова пингвина, который гневно протестовал против вторжения, вертя головой, как полярная сова. Гнев его выражался в длинных руладах своеобразного хрюканья, заканчивавшихся звуком, похожим на ослиный крик.

Норы, которые казались нам необитаемыми, заполнялись вечером, когда после долгой морской охоты возвращались домой стаи качурок и буревестников.

Перед рассветом качурки взбираются на примятые морскими львами кочки туссока. Они карабкаются наверх, цепляясь за стебли клювами. Там они долго машут крыльями, прежде чем пуститься в свой ежедневный полет над волнами. Качурки не могут взлететь прямо с земли, поскольку крылья у них такие длинные, что упираются в землю.

По ночам, когда ненадолго стихает ветер, слышится жалобный крик качурок, похожий на дружный плач в детском саду. Он угнетающим образом действует на нервы тому, кто осмелится расположиться вблизи колоний этих птиц.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *