Покинутый и одичавший остров

Остров Гуадалупе лежит в 250 километрах на юго-запад от границы Мексики с США. Он вулканического происхождения, высшая его точка достигает 1 400 метров над уровнем моря. Только южная оконечность острова представляет собой пологий склон. Здесь, на этом мексиканском острове, устроена метеорологическая станция, которая обеспечивает работой несколько живущих там семейств. Поселок состоит из примитивных домишек из листового железа, на утесе высится церковь, окна которой образуют крест, смотрящий на море. Дверь церкви по испанскому крестьянскому обычаю выкрашена в голубой цвет, а ее католические символы украшены золотой и серебряной бумагой.

Здесь нет ни священника, ни учителя. Каждый отец семейства сам обучает своих детей по учебникам, которыми их обеспечивает государство. Мы угостили всех шестнадцать гуадалупских ребятишек конфетами из наших запасов. Комендант, не сумевший найти тот флаг, который следовало бы поднять в нашу честь, явился с ведерком омаров в знак того, что наш визит оценен по достоинству.

Остров выглядит пустынным и неплодородным. Что касается сельскохозяйственных культур, здесь их никогда и не возделывали. Но зато тут росло множество удивительнейших растений, которые не встречались больше нигде.

В начале XIX столетия на остров прибыли китоловы и обнаружили по его берегам тысячи морских слонов и котиков. Эти китоловы выпустили на остров опасных мародеров — коз. Охотники приплывали на Гуадалупе с восточного побережья Северной Америки, из портов Новой Англии. Они огибали мыс Горн и поднимались вдоль западного берега Южной Америки. Во время такого путешествия они, конечно, нуждались в свежем мясе, и козы как нельзя лучше подходили для этой цели.

К концу XIX века морские слоны на Гуадалупе были практически истреблены. К 1881 году на мировой рынок ежегодно экспортировалось двести тысяч шелковистых шкурок особого гуадалупского морского котика. Численность оставшегося котика так упала, что охота на него перестала себя оправдывать. После охотников на острове остались руины сборных домиков и тысячи одичавших коз. Эти козы и нанесли роковой удар уникальной флоре Гуадалупе, насчитывавшей самое меньшее 150 видов, из которых 20 процентов были эндемичными, то есть растущими только на этом острове.

На Гуадалупе растут старые, самые большие во всем западном полушарии дубы, а вот молодых деревьев тут нет. Пиния, растущая на западном побережье острова, скоро вымрет, не оставив ни одного молодого побега. В высокогорных ложбинах восточной части острова ветер колышет кроны последних пальм, последних на земном шаре тридцати пальм этого вида. Я видел эти пальмы во время экскурсии по тем местам. Возле них бесполезно искать молодую поросль. Как только съедобные плоды пальм (по вкусу они напоминают финики, только более терпкие) созревают и падают, козы оказываются тут как тут.

Козы ведут на острове суровую борьбу за существование, о чем свидетельствуют их белые скелеты, разбросанные по выжженным склонам. Под пальмами тут и там можно увидеть многочисленные рога, из ущелий поднимается едкий запах разлагающихся козьих туш. Растительность истощена, источники пересохли. Животные гибнут от голода и жажды. В начале нашего века мексиканцы построили в Барракс-Бай фабрику по заготовке консервов из козьего мяса, но, несмотря на то что в распоряжение фабрики могло поступить около семидесяти тысяч коз, она, по-видимому, не оправдала себя. Руины этого сооружения заросли кустами ядовитого табака, который не могут есть даже козы.

Когда-то однообразие Гуадалупе оживляли множество совершенно особенных видов птиц: гнездящиеся в земляных норах буревестники, пересмешники, крапивники и даже колибри, колибри Анна. Но одной только смелой чечевице удалось устоять против полчищ одичавших кошек, не довольствовавшихся обилием крыс.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *