Популяционная структура стад северного оленя

Северный олень — пример высокосоциального животного. Во время миграций ученые не раз встречали огромные массы оленей, насчитывающие до 100 тыс. особей. Однако и в совсем маленьких группах из 3—4 животных, какие обычны в горной тайге в верховьях Лены, в сосново-лиственных лесах Среднего Енисея, олень остается высокосоциальным, о чем свидетельствуют единый ритм пастьбы, осматриваний, следование группы за вожаком, а не разбегание в разные стороны, как у лосей, косуль.

К жизни в стаде олени приспособлены своим поведением

Анализ социальности тундровых таймырских оленей, проведенный Г. Якушкиным, показал, что размер групп наиболее велик в июле (когда обилен гнус) — 83,7 (в среднем) и в октябре — 308,2 (во время осенней миграции перед препятствиями образуются большие скопления). Меньше всего стадность в период отела — 12,5—18,6 и в конце июля—начале августа — 18,7 (олени уходят в арктические тундры, где нет гнуса).

Размер стад оленей во многом зависит от распределения корма на пастбище и от условий ориентации. В лесу, в горах, где животные теряют друг друга из виду, число животных в стаде резко снижается. Выгнав оленей из леса вверх по склону в альпийскую зону, можно тотчас получить более крупный размер стад, большую координированность поведения, следования за вожаком.

К жизни в стаде северные олени приспособлены всем своим внешним обликом, специальными органами (рогами, пахучими железами), поведением. При конфликте олени поднимают голову, обнажают зубы, демонстрируют белую окраску шеи. Вокруг хвоста олени имеют белое пятно — «зеркальце», нижняя поверхность хвоста тоже белая, так что поднятый хвост превращается во «флажок». «Зеркальце» и «флажок» очень важны при следовании оленей за вожаком, когда они убегают от волков или переправляются через реку.

В стаде олени имеют реальные преимущества. Вместе легче обнаружить опасность, найти корм, защититься от гнуса. Наблюдения и расчеты показывают, что защита хотя бы нескольких оленей от кровососов возможна в стадах от 30—35 особей и больше. Комары, ориентирующиеся по запаху, нападают на крайних животных, так что олени, спрятавшиеся в гуще, могут передохнуть. Таков же или больше размер групп, которыми удается управлять, то есть удерживать на месте или перегонять. Максимальные размеры стад, при которых сохраняется взаимосвязь животных и координация их поведения, — 1,5—2,5 тыс. голов.

В стаде олени меньше доступны волкам. Хищники быстро теряют из виду отдельных животных, а попеременное преследование бесполезно. Скорость бега оленей выше, чем скорость волков. Стадо, вовремя заметившее волков, убегает сплоченной массой. Хищники редко пытаются врезаться в стадо, мчатся сзади или сбоку, пока больное или слабое животное не отстанет и не попадет к ним в зубы.

Олени остро реагируют на поведение соседей, замечают, нашли ли они корм или испугались. Страх порождает автоматизм в подражании оленей соседям. Не колеблясь, они следуют за первым выскочившим из стада оленем, перебегают с места, где их тревожат, к спокойно стоящим или кормящимся в стороне животным.

С первых дней жизни олененок следует за матерью, потом за другими оленями, входящими в состав стада. Следование имеет разную природу в спокойной и в тревожной обстановке. В первом случае сохраняется способность к выбору — олень может пойти за другим оленем, а может и продолжать кормиться или отдыхать. Иное дело, когда стадо напугано. Ничто, даже выстрелы и преграждающие путь люди, не может остановить оленей, без колебаний, не раздумывая следующих за вожаком.

Кто становится вожаком? Наблюдения показывают, что это те олени, которые не удовлетворены защитой стада. Побуждение у всех оленей одно и то же — страх, оборонительная доминанта. Но вожаком становится тот олень, который уже чувствует ослабление страха внутри стада. Таким может быть стреляный олень, не мирящийся с приближением человека, даже если поведение остальных оленей сковано бездействием массы соседей.

Чаще всего вожаками становятся более старые, более взрослые животные. В стадах смешанного состава вожаками чаще бывают старые самки. Это понятно, ведь выращивание оленят заставляет самок нередко покидать стадо, искать своего малыша, самостоятельно бороться за существование. Мы можем говорить о «потенциальных вожаках», то есть об оленях, которые могут в тревожной ситуации (при нападении волков, людей, переправе через реку) стать вожаками, таких животных немало, может быть, до трети всех, находящихся в стаде.

В каждой ситуации существует какой-то лучший ответ, чаще всего это наиболее безопасное направление бегства. И этот ответ дает то животное, которое уже сталкивалось с подобной ситуацией, с той же опасностью. Остальные члены, следуя примеру вожака, используя его опыт, тоже поступают наилучшим образом. В этом ценность всего комплекса реакций, связанных с вожаками и следованием за ними.

Отметим еще, что у северных оленей существуют только вожаки-лидеры, ведущие за собой оленей. Постоянных вожаков-сторожей нет. Все олени время от времени поднимают голову и осматриваются. Кто-нибудь обязательно заметит врага. Нет в стадах северных оленей и животных, которые принуждали бы соседей к определенному поведению.

Чтобы понимать поведение оленей и предсказывать его, очень важно знать, на каких дистанциях осуществляется социальное поведение. Мать и олененок взаимодействуют обычно не далее чем с 3 м. Та же дистанция или меньше между самцом и самкой, между агрессивными друг к другу животными. Олени наблюдают за поведением соседей, за их пастьбой обычно с дистанций, близких к 50 м, однако стремятся перебежать к спокойно стоящим в отдалении оленям и с 200 м. Но уже с 500 м они не могут отличить человека от оленя.

Важная особенность стад оленей — их открытый характер, то есть стада могут объединяться и делиться, вместе могут пастись животные, впервые встретившиеся друг с другом. Существует спорное мнение Ф. Миллера из Канады, что олени помнят друг друга «в лицо» и что в небольших стадах (например, а тайге) существует личная привязанность оленей друг к другу. Очень немногие зоологи согласны с этим. Большинство считают, что олени равнодушны и не помнят друг друга, за исключением, конечно, матери и ее малыша.