Все птицы острова Кидней зависят от туссока

Обитателям колонии морских львов наскучила гаремная дисциплина, и они потихоньку расползались по таинственным туссоковым зарослям. Я часто натыкался на одну и ту же молодую пару, и хотя они пугались ничуть не меньше, чем я, самец ни разу не кинулся на меня. Очевидно, на Фолклендских островах люди, как и всюду, имеют предвзятое мнение о коварности животных.

Из-за этой болтовни Харриет боялась ходить в ту сторону, где ей могли встретиться морские львы, несмотря на все мои уверения в их миролюбии. Я иногда видел, как они сладко спали на кочках туссока. Наверное, им было особенно приятно лежать на молодых побегах, своей тяжестью они придавливали траву, образуя плоские платформы.

Эти солнечные террасы позволяли грифам-индейкам и совам высматривать то, что подлежало уничтожению. Компаниями по-двое или по-трое, в зависимости от величины террасы, они стояли в дозоре или просто отдыхали. Случайно я обнаружил место, где совы устраивали свои ночные пирушки — несколько террас были усыпаны пухом, перьями и костями в основном качурок и буревестников. В сумерках совы беззвучно кружили над нашим домишком, а потом улетали туда, где с жалобными криками искали свои гнезда вернувшиеся с моря полуночники. Качурки беспомощны на земле и представляют собой легкую добычу для сов.

Все без исключения птицы острова Кидней (а их тут около тридцати видов) зависят от туссока — «золотого нимба островов». Как — то утром я сидел на мысе и наблюдал за игрой морских львов. Неожиданно я увидел королевского баклана, потом другого и третьего, которые летели, держа в клювах развевающиеся, словно вымпел, стебли туссока. Иногда над моей головой пролетал целый клин птиц, нагруженных этим сеном.

Я позабыл о ленивых морских львах и последовал за бакланами. С трудом я добрался до отвесной скалы, с которой свешивались высохшие стебли туссока. Это и был покос бакланов. Махая крыльями и упершись ногами в скалу, они выдергивали столько стеблей, сколько могло поместиться в клюве, а потом, сделав полукруг над водой, летели к своей колонии, где их гнезда-пирамиды высились на расстоянии длины клюва друг от друга.

Скалолазы Нью-Айленда

алолазы нью-айленда

— Не желаю, чтобы на моем острове болтались туристы! — заявила Агнес. — Хватит им и других мест. Пусть едут на Каркасе или Уэстпойнт. Орнитологи? Ни за что в жизни! Они только носятся по острову и пугают альбатросов или мучают их, надевая им на лапки кольца. Зачем это нужно? Какой смысл считать пингвинов на Нью-Айленде?

Агнес высказывала свою точку зрения, и я не сомневался, что она говорит от чистого сердца.

— Нет, эти так называемые натуралисты нам здесь не нужны. У нас и без них заповедник, мы сами заботимся о животных.

Агнес сидела на утесе, возвышавшемся над гнездовьем морских котиков. Детеныш с бархатными глазами, считавший, по-видимому, Агнес своей мамой, причмокивая, сосал ее пальцы. У подножия утеса жалась четверка новорожденных котиков. Их матери находились на рыбной ловле. Когда Агнес опускала вниз руку, они пытались сосать ее пальцы.

Вся эта картина выглядела неправдоподобной. Одинокая женщина, сидевшая на отшлифованной котиками скале, среди ландшафта, где человек кажется самым редкостным из всех животных. Отвесные скалы, нависшие над разбивающимся прибоем, переливы радуги в каскадах пены от волн, которые, докатившись сюда от самого мыса Горн, разлетались здесь вдребезги и рассыпались миллиардами брызг над пастбищами, где пасутся овцы. Грохот воды, блеяние детенышей котиков, плач и крики их матерей. А между грохотом волн — рев секачей внизу, у скал.

И Агнес в центре картины — птица, относительно новая в этих местах, но, без сомнения, самая необычная из всех особей женского пола, встречающихся на Фолклендском архипелаге. Вот уже четверть века она правит островом Нью-Айлендом и своим мужем Джеком Девисом по прозвищу Пират. Агнес недавно стукнуло 50, Джеку — 80. Когда они поженились, жители Стэнли с неудовольствием говорили, что красота обвенчалась с троллем. Но за эти годы Агнес сумела укротить своего супруга.

— Передай своим, что их ждут аттракционы Нью-Айленда, но это будет стоить десять фунтов за сутки! Бьерну бесплатно! — крикнула она в радиотелефон.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *