Защитник птицы Пок

Повсюду — в деревнях, городах, на бензоколонках и в других официальных местах — пестрят афиши с изображением гигантской поганки и текстом на двух языках — майя и квиче. Неужели нашелся человек, начавший борьбу за охрану природы, за спасение животного, которому в Гватемале грозила гибель, человек, поверивший, что к птице, кричащей «пок, пок» на озере в стране майя, отнесутся с должным пониманием? К птице в матовом темно-коричневом оперении, с черной шеей, большим белым клювом с черной поперечной полоской и почти незаметным хвостом? Кто же он, этот человек, который пытается спасти жизнь птиц на озере Атитлан?

Этим человеком оказалась американка Анне ла Бастилле Боуэс. Она была настолько очарована крупной родственницей эверглейдской гигантской поганки, что поселилась в Панайачеле. Она печатала очерки о птицах в гватемальских газетах, популярно рассказывала о птице, превратившейся в нелетающего великана. Она так заинтересовала жизнью птиц патера Хуана Мигуеля, что он прочел в церкви проповедь, призывающую к спасению этой необычной водоплавающей птицы. Радио и телевидение поддержали энергичную женщину. Она читает в школах лекции об охране природы. Индейцы сообщают миссис Боуэс свои наблюдения. От Международного совета по охране птиц и Международного союза охраны природы она получает помощь на изучение экологии гигантской поганки. Озеро Атитлан объявлено национальным заповедником. Но запущенная для спортивной ловли рыба продолжает оставаться опаснейшей угрозой для птиц. Ведь окуней-то предупредить невозможно…

Анне ла Бастилле Боуэс показала нам, как ей удалось отгородить каменной стеной большой залив в лагуне Сан-Педро? в этом заливе прожорливый окунь не угрожает птицам. Первый же год насиживания за защитным валом дал блестящие результаты.

— Так речь идет вот об этих бесхвостых утках? — спросила меня моя плохо разбирающаяся в птичьем мире супруга, первой увидев гигантскую поганку. Посмотрев в мощный телеобъектив в указанном ею направлении, я даже смутился, но тем не менее, конечно, был счастлив увидеть в квадратике видоискателя создание, находящееся на грани исчезновения. Несмотря на проливной дождь, мы, сидя в лодке, несколько минут наблюдали, как гигантская поганка успешно занималась рыбной ловлей. Нырнув в первый раз, она выскочила из воды с рыбешкой длиной в десять сантиметров, второй раз ей попался краб, в третий — снова рыбка. Потом она таинственно исчезла в озере, не оставив ни следа, ни пузырька. А мы, быстро гребя, поспешили укрыться от знаменитого атитланского шторма-чокомила. Каждый вечер со склонов вулканов со всех сторон на озеро налетает сильный ветер. И появляются большие волны, опасные для лодок.

На другой день мы имели счастье наблюдать фантастические танцы гигантских поганок во время их брачных игр. Хлопая и размахивая своими крохотными крыльями, две поганки танцевали на водной глади. «Пок-пок, пок-пок», — доносилось из густых зарослей тростника.

Прошлое и будущее на Галапагосах

прошлое и будущее на галапагосах

Необычен был этот летний вечер! Высокие опунции, словно изгородь, окружали причал, на который мы вышли из бело-синей пластмассовой лодки, осевшей под тяжестью нашего снаряжения. Канделябровые кактусы вздымали свои «руки» к низкому облаку, висящему на темно-голубом экваториальном небе. По тропинке, посыпанной гравием, шныряли красные и синие килехвосты43. Любопытные пересмешники слетали с кустов, чтобы познакомиться с нами.

На веранде биологической станции щебетал рой темных дарвиновых вьюрков44, несколько ручных галапагосских голубей клевали крошки поджаренного хлеба. Откормленная ящерица, поднявшись на задние лапки, выклянчивала мух: она была так избалована, что отказывалась сама добывать себе пропитание.

Но самое удивительное зрелище мы увидели, войдя в комнату. По обеденному столу среди тарелок и приборов ходила живая серая цапля, ветеран Академической бухты. Ее внушающий уважение клюв был желт, как старая газета. Неподвижный взгляд цапли говорил нам о том, что она не одобряет наше вторжение.

В стропилах из сухого кактуса свила гнездо пара пересмешников, которые злобно преследовали дарвиновых вьюрков, одинаково ручных и в доме, и на улице. Из кухни, опережая девушку с подносом в руках, явились две морские игуаны, похожие на драконов.

Человек, боящийся пресмыкающихся, был бы уже подходящим клиентом для психиатра.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *