Золотой нимб

Вероятно, первые мореходы, наблюдавшие издали Фолклендские острова (они не смели близко подойти к берегу, о который вдребезги разбивалась пена прибоя), страдали цингой или какой-нибудь лихорадкой, отразившейся на их зрении. Они распространили в Европе слухи о том, что архипелаг, лежащий на границе с Антарктикой, где айсберги высятся до небес, целиком и полностью одет лесом. Что там колышутся! Даже пальмовые леса, совсем как на Молуккских островах. Леса, шелестящие листвой в ледяном ветре, зеленые, несмотря на мороз. И леса эти населены чудовищными морскими слонами и ревущими морскими львами, а вокруг кораблей снуют полчища косаток.

Можно извинить наблюдателей, которые в конце XVII века были настроены столь оптимистично. Во-первых, их суда никогда не бросали якорь в бухтах этой неведомой земли, где было полно обледеневших рифов, мелей и банок. А во-вторых, довольно трудно держать в руках подзорную трубу, когда корабль качает и море никогда не бывает спокойно.

На карте, сделанной в 1684 году по описанию Коули, Фолклендские леса выглядят как образцовые государственные посадки. Мореходов ввел в заблуждение туссок — трава, кочки которой достигают шести метров в обхват и трех метров в высоту. В каждом пучке не менее двухсот — трехсот зеленых стеблей, которые успевают вытянуться на несколько метров, прежде чем осенние штормы остановят их рост. Несмотря на град, снег и тяжелые сосульки, повисающие на стеблях, туссок остается зеленым круглый год.

Лейтенант Ричард Клемент Монди — первый английский губернатор Фолклендских островов — в донесении, адресованном адмиралтейству в середине прошлого века, назвал туссок «золотым нимбом архипелага».

В те времена еще были основания говорить, что туссок сияет над обоими большими островами подобно золотому нимбу. Острова были целиком покрыты этими мнимыми пальмовыми лесами. В наши дни туссок растет лишь на нескольких островах, на которых невыгодно пасти овец или слишком трудно высадиться на берег.

Туссок не гибнет, когда на нем пасутся лошади или коровы, но овцы для него смертельны. Там, где последние двести лет паслись стада овец, туссок исчез бесследно. На крупных фермах, которыми, как правило, владеют лондонские богачи, не увидишь даже стебелька туссока. Такие владельцы заинтересованы только в прибыли, которую управляющим с каждым годом становится все трудней выколачивать из-за неразумной эксплуатации пастбищ, истощения перегноя от пожогов и падения цены на шерсть.

На более мелких фермах, на которых живут и которыми управляют сами владельцы, о восстановлении туссока заботятся особо, овец выпускают только на огороженные пастбища и пасут их там не больше чем несколько месяцев, потом пастбищу дается отдых. Это сохраняет туссок. Туссок — самая богатая питательными веществами трава, она необходима как для диких, так и для домашних животных. Если жители Порт-Стэнли хотят, чтобы их куры неслись исправно, на территории курятника должно расти несколько кочек туссока. Это не менее важно, чем резвый петух.

Нельзя сказать, чтобы мы с первого взгляда полюбили эту высокую густую траву. Первое знакомство с ней отнюдь этому не способствовало. Несколько суток над Восточным Фолклендом бушевал шторм. Когда он наконец утих, крохотный пароходик «Алерт» переправил нас на остров Кидней и покинул на произвол судьбы перед стеной мокрой поникшей травы, которая казалась нам почти непреодолимым препятствием.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *